Лошадь в мифах и преданиях

Мифологическая лошадь

Кони всегда держались особняком ото всех остальных живых существ. О них слагались мифы и легенды. В религиозных верованиях многих народов лошадь занимала особое место, и именно ей приписывали сверхъестественные способности.

Согласно мифу, древнегреческий Бог солнца Гелиос ежедневно мчится по небу на огненной колеснице. Люди верили, что солнце в небесах везут несколько лошадей. А в далекой Дании было найдено изображение древней повозки, на которой кони мчат огненное светило.
Наверняка вам доводилось слышать рассказы о кентаврах, мифических существах с лошадиным корпусом и человеческим торсом. Согласно легендам, это демоны природы, которые живут в непроходимых горах и глухих лесах, издревле внушавшие грекам страх и ужас. Лишь одного кентавра по кличке Хирон они выделяли из всех остальных. Его считали богом исцеления, а доктора приносили ему жертвы.

Но были и настоящие, реальные герои. Один из них — Александр Македонский, на чьем счету немало победоносных сражений. На конюшнях отца будущего полководца был один конь, которого ни один македонец не мог укротить. История гласит, что Александр Македонский стал единственным человеком, которому покорился своенравный 11-летний конь. Этого коня предложил македонскому царю Филиппу II торговец из Фессалии Филоник за 13 талантов (по другим данным — 16), что считалось поистине огромной суммой в те времена. Однако, поскольку никто не мог обуздать строптивое животное, царь отказался было от покупки, но сын его Александр пообещал заплатить за жеребца, если не сможет укротить того. Во время очередной попытки объездить Буцефала 13-летний Александр изъявил желание попробовать усмирить его. Будущий царь вскочил на спину коня и ускакал.

На самом же деле животное было пугливым, боялось собственной тени и шарахалось от нее, сбрасывая всадников. Александр просто повернул ретивого коня мордой к солнцу, и тот, ослепленный яркими лучами, не мог увидеть страшной тени.

По преданиям, любимый конь Александра Македонского девять раз спасал ему жизнь. После одной из битв с индийцами Буцефал умер от напряжения, и на том месте, где пал конь, Александр основал город Буцефал.
В знаменитой гомеровской «Илиаде» рассказывается об осаде города Трои. Чтобы проникнуть за его стены, греки сконструировали гигантского деревянного коня, внутри которого скрывались искусные воины. Жители Трои сразу же ринулись сооружать катки и с их помощью ввезли дар в город, не жалея стен, которые пришлось разрушить.
О преданности и уме лошадей ходят легенды, и, как видно, недаром. Значит, есть в этих животных нечто, не укладывающееся в обычные представления.

Лучший военачальник Чингисхана Субудей владел изумительным конем Саврасый. Говорили, что конь понимал все, что говорил ему хозяин, и якобы перед боем Субудей всегда советовался с конем, как вести наступление. Погибла лошадь на Руси, утонув в болоте; сам же военачальник сумел спастись, встав на седло и спрыгнув на сушу.

Можно вспомнить и Калигулу, приводившего в римский сенат своего коня. Возможно, он тоже советовался с лошадью, предпочитая ее ум уму сенаторов.
В хрониках сохранилось и имя любимого коня короля Ричарда Львиное Сердце — его звали Блистающий. Вороной жеребец не давался никому, кроме хозяина, выполнял любые боевые команды, отдаваемые свистом, а главное — в бою сражался вместе с Ричардом, свирепо кусая, лягая, сбивая грудью вражеских коней и пехотинцев. Король сам ухаживал за конем и отказался продать его восточному шаху даже за золото. Конь погиб в бою, заколотый сразу тремя копьями.

Это лишь малая часть преданий, связанных с лошадьми. И хотя древние времена давно прошли, и верования превратились лишь в красивые легенды, во все века лошади продолжали вдохновлять писателей, скульпторов и поэтов. И отнюдь не всегда это был классический образ лошади. В истории искусства можно найти множество примеров, когда скульпторы изображали не только обычных лошадей, но и их сказочных прототипов — пегасов и кентавров. А подчас с милыми, классически грациозными лошадками, соседствовали настоящие исполины, изображенные нарочно грубо и призванные не столько восхищать, как устрашать своих зрителей.